Анастасия Носачёва
Ярослав Нилов, депутат Государственной Думы V, VI, VII и VIII созывов, председатель комитета по труду, социальной политике и делам ветеранов, много лет занимается вопросами дорожной безопасности и защиты прав автомобилистов.
Еще до работы депутатом он интересовался автомобильной тематикой. В Государственной Думе сформировал команду экспертов и общественных деятелей, которая занимается защитой прав автомобилистов.
За годы работы экспертной группы было разработано, внесено и принято больше количество законов об ОСАГО, эвакуации автомобилей, обжаловании административных штрафов и возможности использовать данные видеорегистраторов, получать копии материалов дела, обжаловать решения. Одновременно Ярослав Нилов активно выступает за развитие внутреннего автомобильного туризма.
Ярослав Евгеньевич встретил нас в своем кабинете и сразу задал беседе непринужденный тон. Улыбнувшись, он отметил, что знаком с главным редактором нашего журнала более 15 лет.
Мы попросили Ярослава Евгеньевича рассказать о достигнутых результатах работы и поделиться мнением, почему автотуризм становится все более востребованным, и чего сегодня не хватает российской туристической инфраструктуре.
— Я всегда интересовался актуальной общественной тематикой и первым направлением моей работы стало взаимодействие с общественными и религиозными организациями. Вопросы сотрудничества с социально ориентированными НКО, развитие гражданского общества, совершенствование правовой базы — все это способствовало тому, что наша рабочая группа постепенно укреплялась и стала регулярно собираться.
У нас было несколько направлений: правозащитное, религиозное, а затем появилось отдельное направление, посвященное безопасности дорожного движения.
К этой теме я тяготел еще до того, как стал депутатом: в частности выпустил книгу «ЛДПР водителю». В ней рассказывалось, как правильно трактовать то или иное нарушение ПДД, и какие предусмотренные законом меры ответственности за него должны применяться. Поэтому создание такой рабочей группы стало закономерным продолжением прежней работы.
Мы привлекали специалистов, журналистов, экспертов и в итоге сформировали достаточно сильную команда, способную реагировать на конкретные проблемы и добиваться результатов.
Многие изменения в законодательстве — это результат именно такой многолетней совместной работы. Например, поправки, согласно которым автомобиль должны вернуть владельцу, если тот вернулся до начала движения эвакуатора на штрафстоянку. Возможность приобретения полиса ОСАГО на коротки срок, вплоть до одного дня — это тоже результат последовательной работы нашей команды.
Отдельное направление — защита прав автомобилистов при рассмотрении дела об административных правонарушениях.
Мы добились возможности использовать данные видеорегистраторов в качестве доказательств, усовершенствовали порядок обжалования, добились права водителю знакомиться с материалами дела и получать записи с камер видеонаблюдения.
Есть вопросы, не получившие пока окончательного решения. Например, закон об опасном вождении. Мы занимаемся этой темой давно. В Правилах дорожного движения уже появилось само понятие «опасное вождение», определены его критерии, но ответственности за такое нарушение до сих пор нет. Впрочем, мой законопроект по этой теме уже прошел первое чтение.
В целом я думаю, что в социальной политике всегда будут вопросы, которые невозможно решить раз и навсегда. Это как яма: чем больше ее копаешь, тем глубже она становится. То же самое и здесь — чем больше вопросов удается решить, тем больше возникает новых задач.
Посмотрите, например, на минимальный размер оплаты труда. Еще пять лет назад он был вдвое ниже нынешнего. За это время МРОТ существенно вырос благодаря политическим решениям президента и найденным финансовым ресурсам в правительстве.
То же самое касается поддержки семей с детьми. Еще сравнительно недавно полноценной системы детских пособий фактически не было. Существовали выплаты по уходу за ребенком до полутора лет для работающих граждан в рамках социального страхования. Для безработных выплаты были небольшими. До трех лет существовала символическая выплата в 50 рублей, установленная еще указом Бориса Ельцина. Сегодня система поддержки значительно изменилась: выплаты распространяются на детей вплоть до 18-летнего возраста.
Но вместе с этим появляются новые вопросы — например, растет число детей с инвалидностью. И здесь возникает принципиальный вопрос: готова ли наша система здравоохранения, образования и социального обслуживания к такому количеству людей, которым требуется особая поддержка? Пока, на мой взгляд, не в полной мере. Нужны дополнительные меры.
Растет количество детей с расстройствами аутистического спектра. Это одна из серьезных проблем современности. Готовы ли мы к ней? Я считаю, что пока не вполне. Конечно, закрываться от этой проблемы нельзя. Если ее игнорировать, со временем она станет еще острее.
— Ярослав Евгеньевич, как Вы впервые познакомились с автотуризмом?
Я вспоминаю свое детство. Я родился в Молдавии. У моего дедушки была «Волга». Летом мы собирались на отдых в Крым: в машину загружали палатку, примус, еду, консервы, спальные мешки, матрасы. Папа садился за руль, мама — рядом, с Атласом автомобильных дорог в руках, а мы с братом ехали на заднем сидении. Дорога была неблизкой. Мы останавливались на ночлег, ставили палатку, разводили костёр…
Раньше таких отдыхающих было много. Существовали целые палаточные городки даже с электричеством и канализацией. Тогда в отличии от организованного туризма, такой способ отдыха часто называли «диким» туризмом. Это и был автотуризм прошлых лет. И сейчас я вижу, как эта самобытная культура возрождается.
— Автотуризм объединяет разные форматы путешествий. Один из них — это мототуризм. Насколько, на Ваш взгляд, это направление востребовано и перспективно?
Безусловно, в мототуризме работают те же самые принципы: свобода маршрута, самостоятельность, возможность открывать новые места. Мотоциклы оказывают минимальное воздействие на дорожное покрытие. Надо учитывать, что мототуристы делают серьезный экономический вклад в регионы. Важно отметить, что авто- и мототуризм — это реальная возможность создания новых рабочих мест в регионах. Я считаю, что государство должно поддерживать подобную инициативу людей на местах. Местные жители хорошо знают историю своего региона, традиции, какие-то аутентичные места, которые не всегда попадают в стандартные туристические маршруты и путеводители. Из таких инициатив и должны формироваться маршруты выходного дня. Если они окажутся интересны и востребованы, их можно включать в более крупные, федеральные туристические маршруты.
Местные жители могут организовать необходимый сервис: питание, размещение, экскурсии, мастер-классы и производство сувениров.
— Сегодня один из острых вопросов это реабилитация участников специальной военной операции.
Это наша общая тема и общая задача. Сейчас очень много говорят о важности трудоустройства бойцов. Но не менее важная задача — это организация отдыха для них. И здесь автотуризм — не развлечение, а инструмент реабилитации и адаптации. Когда человек возвращается, особенно с серьезными ранениями, он замыкается в четырех стенах.
Автомобильное путешествие, поездка на природу, посещение новых мест дает мощнейший психотерапевтический эффект.
Это поможет им вернуться в социум. Конечно, важно для ребят сделать путешествие максимально комфортным и беспрепятственным. Для этого необходимо продумать логистику, размещение, наличие сопровождающих.
— Вы говорили, что значительная часть маломобильных граждан хотела бы путешествовать, но немногие имеют такую возможность. Что на Ваш взгляд, необходимо изменить, чтобы сделать автотуризм действительно доступным для этой категории граждан?
Мы должны создать условия, чтобы человек с инвалидностью мог не просто выживать, а жить полноценной жизнью, путешествовать, работать. Если большая часть людей с ограниченной мобильностью хотели бы путешествовать, а могут — только 3% — важно над этим работать. Нам нужно это исправить.
Я считаю, что необходимо смотреть хотя бы на два шага вперед, а не просто реагировать на то, что уже произошло. Это относится и к социальной политике, в целом, и к автотуризму. Если мы понимаем, как меняется жизнь людей, и понимаем, какие у них появляются потребности, то можем заранее создавать механизмы, способные эти потребности удовлетворить.
